– Валентина, Вы единственная в Самаре женщина, ювелир-художник, член Союза художников РФ. Как Вы начинали?
– Вообще ювелирное ремесло – это, скорее, мужское дело. Подчеркиваю – как ремесло, потому что при изготовлении ювелирных украшений приходится выполнять много таких операций, которые для женщины тяжелы: литье, обработка металла, прокатка тончайшей проволоки, шлифовка… А в ювелирное дело меня, скорее всего, привела судьба. Некоторые из моих прибалтийских предков по материнской линии всю свою жизнь посвятили ювелирному делу и обработке янтаря. Я узнала об этом еще в раннем детстве, но о ювелирном деле и не помышляла. Способности к рисованию и скульптуре у меня проявились с тех пор, как я себя помню, и я с детства мечтала стать художником. Художественная школа, потом Самарское художественное училище имени Петрова-Водкина по профессии художник по рекламе, и вот – у меня семья, маленький ребенок, а хотелось работать по профессии. Созвонилась со своей однокурсницей, которая работала у ювелира, подумав, что могу себе позволить выходить на работу на полставки. И на следующий день мне звонят и говорят: «Приходите». Итак, вот уже 16 лет как я работаю ювелиром

– Так ювелир – это художник или ремесленник?
– Люди думают, что ювелиры – почти все художники. Как раз нет. Ювелиров-ремесленников у нас очень много, а вот художников – единицы. Что-то придумывать и воплощать это в жизнь доступно немногим. Поэтому в Самаре меньше десятка ювелиров, которые работают над собственными идеями, все остальные выполняют заказы на ремонт, изготовление ювелирных изделий по каталогам. Это понятно – заказы приносят деньги, ведь на что-то надо жить, а творчество требует массу времени и не всегда сразу окупается

– Вы тоже начинали с простого копирования?
– Совершенно верно. Свои первые навыки я получила в мастерской, которая называлась кооператив «Грань», у Владимира Стеклова, он был директором этой компании. Я собственно, как во времена средневековья, поступила учеником к мастеру, который и сделал из меня ювелира. И по сей день считаю, что это самый лучший путь учебы. Практика – основа совершенствования. В течение трех лет я была ученицей, вначале выполняла простейшие операции, а потом и более сложные. Затем я почувствовала себя достаточно самостоятельной, чтобы работать одной

– Одной – значит, Вы занялись творчеством?
– Да, вот уже как около десяти лет я отказалась от простого копирования чужих работ из каталога, а делаю собственные изделия. Мне повезло с заказчиками, которые поверили в меня, дали возможность работать над собственными идеями. Сегодня я во многом определяю сама, какие камни и сколько отбирать для заказа, как будет выглядеть изделие

– О технике. Наверное, современное ювелирное искусство может многое из того, что не могли древние, или мы все же утратили часть мастерства?
– Вы правы, сегодня нам доступно многое. Хотя… Знаете, глядя на «Скифское золото » или на изделия наших русских мастеров домонгольского периода, удивляешься высоте исполнения работ – многоуровневые многофигурные композиции тогда исполнялись вручную! Кстати, в Древнем Риме, например, умели даже имитировать драгоценные камни, изменять их цвет, вываривая в меду – об этом мало кто знает. Потом в средневековой Европе все это было утрачено. Так же и наши русские мастера – появлялись центры ювелирного ремесла, затем за годы лихолетья все терялось. Но, к слову, именно ювелир-художник близок к истокам – мы, в основном, все операции производим вручную.

– Скажите, а в Самаре была когда-либо собственная ювелирная школа?
– Скорее всего нет. В Самаре развивалось много ремесел, но наше искусство не было развито и до революции. Может быть, дело в том, тогда существовала некая монополия германских и французских мастеров, в России же – Фаберже, ювелиры-кустари Красного села. В Самаре были, конечно, ювелиры, которые работали на заказ, но все же в основном покупались привозные работы

– И сейчас у нас превалируют европейские вкусы?
– Да, конечно. Тон в ювелирной моде задают крупные международные компании: Картье, Тифани, многие другие. Хотя я убеждена, наши российские художники-ювелиры ничуть не уступают европейцам. В этом можно убедиться, глядя на изделия наших мастеров на выставках авторского ювелирного искусства, которые организует с 1996 года выставочное объединение Санкт-Петербурга «Мир камня»

– Вы ведь уже третий раз будете участвовать в их экспозиции?
– Да, сейчас как раз я готовлюсь к очередной международной выставке–конкурсу «Ювелирный Олимп » в Санкт-Петербурге, и второй раз я туда отправляюсь с персональной экспозицией. Надо сказать, что вообще достаточно сложно любому мастеру в нашем деле достичь высот – ведь работа над каждым авторским произведением требует большого количества времени. Можно сказать, что ювелирное изделие ручной работы заберет у тебя столько времени, сколько это ему необходимо, что, конечно, удлиняет творческий путь художника и затрудняет достижение им каких-либо результатов. К тому же, ювелирам нужно работать над заказами – на что-то ведь нужно жить? Вот и приходиться успевать «на два фронта»: и готовить собственную экспозицию, и выполнять в срок заказы. Поэтому, кстати, зачастую к выставке художник-ювелир в состоянии выполнить лишь одну или две новые работы. Хорошо, что у меня есть энергия и желание, вот уже второй год я представляю вниманию зрителей целый цикл работ: «Индийский океан 2011» и «Птицы 2012». Вот и сейчас на моем рабочем столе – изделия для московского салона, а также работа над новой выставкой, плюс я еще работаю над заказами моих постоянных покупательниц. Хорошо, что у меня есть такая мощная поддержка – помощь супруга. Сергей тоже ювелир, и без его поддержки я бы многое не успела

– А в Самаре проходят ювелирные выставки?
– Да, но это в основном выставки–ярмарки, и интерес публики к ним невелик. Спрос на ювелирные авторские изделия здесь, в Самаре, гораздо ниже, чем в Москве, Санкт-Петербурге, на Урале, на Севере. Та категория людей, которая могла бы себе позволить авторские ювелирные изделия, редко ими интересуется. У них другие приоритеты – недвижимость, автомобили, отдых. Хотя у меня большое количество покупателей и заказчиков в Самаре, и они по-настоящему ценят мои работы, так что мне грех жаловаться. Но я не буду отрицать, что в основном я работаю сейчас для столичных ценителей ювелирного искусства. Достаточно много работ у меня за границей в частных коллекциях. Мои покупатели теперь – фонды, столичные магазины, которые специализируются на высокохудожественных изделиях

– А как вообще рождаются Ваши работы? Как появляется идея?
– Процесс творения проходит по-разному. Часто я отталкиваюсь от темы: музыка, природа, литература. Идея, настроение… А потом либо делаю эскиз, либо нахожу камень, который отвечает моей задумке. Бывает, что покупаю камень и работаю с ним без эскиза – он сам подсказывает, что с ним делать

– О камнях рассказывают множество мистических историй, а еще привязывают к знакам Зодиака. Что Вы думаете по этому поводу?
– Я не верю в то, что камни, якобы подходят человеку по гороскопу. Прочитав около полутора десятков различных гороскопов, убедилась, что там знакам Зодиака «соответствуют» самые разные камни. Получается, все зависит от конъюнктуры: какой на момент создания гороскопа в данной стране был рынок камней, что было популярно, то и появилось в гороскопе и «соответствует» знаку Зодиака. И когда «складываешь» все эти гороскопы и выписываешь, какой камень какому знаку соответствует, то получается, что каждому знаку Зодиака подходят все камни и не подходит ни один.

 Так чему же верить?
– Верю я вот чему: женщины по сути своей проницательны и очень хорошо чувствуют камни. Поэтому самый главный совет женщине – выбирать ювелирное украшение, доверяясь своему внутреннему ощущению. Часто бывает, приходит женщина и говорит, мне нужно украшение с цитрином, и я объясняю, что сейчас у меня в коллекции нет украшений с таким камнем. «А это что?» – спрашивает она. «А это опал», – и я вижу, что она глаз от него оторвать не может. Так и выясняется, что ее «тянет» совсем не к цитрину, а к опалу. Камень должен понравиться. Одела – понравился еще больше. Никаких других причин покупать камни нет

– А Вы вообще считаете, что камни все же могут влиять на хозяина?
– Знаете, многие заказчицы и покупатели говорили, что украшения, сделанные мною, их берегут, помогают в жизни, поднимают настроение. Такие истории я слышу постоянно. Я связываю это с тем, что я вкладываю в свой труд и частичку души и энергию, а если это заказ, то я думаю о конкретном человеке. С плохими мыслями ничего делать нельзя, все сломаешь только. Не ругаться, не нервничать, подходить к работе только с хорошим настроем. Вдобавок у нас с мужем есть собственная теория – в камне есть вода, также, впрочем, как и во всем, что есть на Земле, а вода несет в себе как позитивную, так и негативную информацию. Возможно, что кристаллическая решетка камня аккумулирует любую из этих энергий

– А у Вас есть любимые камни?
– Когда я только начинала работать, многие камни мне были недоступны – просто не хватало денег на них, и я просто мечтала поработать со многими из них. Сейчас у меня нет недостатка в том или ином материале, но ко многим из них у меня по-прежнему трепетное отношение. Хотя, признаюсь, есть камни, к которым я совершенно равнодушна. А из любимых – аквамарин, турмалин

– Как можно охарактеризовать стиль, в котором Вы работаете?
– Мой стиль? Самой сказать трудно, но вот заказчицы считают, что он есть. Был случай, когда две мои заказчицы встретили друг друга в магазине тканей, одна у другой на руке увидела кольцо моей работы и сразу узнала его, спросив – «Это Валентина делала?» Так они и познакомились. А вообще Татьяна Николаевна Мунтян, главный хранитель коллекции Фаберже в музее Московского Кремля, охарактеризовала мой стиль как «Космогонический». Мотивы моих работ – стихии, природа, иногда эпос. Я считаю, что все самое прекрасное на Земле создано природой, задача же художника – напоминать людям об этом. Но я не могу сказать, что я уже сложилась полностью, как художник. Ведь 15-16 лет работы для художника-ювелира – очень малый срок. Первые пять лет просто учишься не делать элементарных ошибок, да и потом много времени отдаешь учебе. Я еще не знаю многих техник, что-то изучаю сейчас, наверное, что-то буду изучать потом. Может быть, я и сформируюсь через сколько-то лет, ведь только с 2006 года я начала участвовать в творческих выставках как художник-ювелир, до этого я долго набиралась опыта, и я только в начале пути. Так что пока – ищу себя

Юлия Жукова
(по материалам издания https://www.samru.ru/)